Цифровая среда сделала травлю еще более жесткой и постоянной. Но многие до сих пор недооценивают эту угрозу и верят в мифы, которые мешают вовремя заметить насилие и защитить себя.
Понять угрозу цифрового насилия можно, взглянув всего на несколько реальных историй. В Узбекистане в 2023 году 18-летняя девушка из Ургута покончила с собой после того, как ее фото распространили в Telegram с уничижительными подписями — одной публикации оказалось достаточно, чтобы запустить лавину травли и лишить человека опоры.
В разных странах мира журналисты, активисты и обычные люди ежедневно сталкиваются с систематическими онлайн-атаками. Филиппинская журналистка и лауреат Нобелевской премии мира Мария Ресса стала символом сопротивления цифровой жестокости: в течение многих лет она получала угрозы убийством, сексуализированные оскорбления, подвергалась атакам тролль-ферм и бот-сетей.
Photo by Denise Applewhite, Office of Communications
Финская журналистка Джессика Аро столкнулась с международной кампанией преследования после расследования фабрик троллей: ее doxxing, угрозы и дискредитация стали частью системного давления, направленного на то, чтобы заставить её замолчать.
MediaNews Group via Getty Images
Еще один случай — пакистанская журналистка Gharida Farooqi, против которой развернули масштабную кампанию травля после её публичного комментария: ей приходили сотни оскорблений и угроз, включая угрозы убийством.
Фото:ifj.org
Эти истории — разные по масштабу, странам и обстоятельствам, но объединяет их одно: кибербуллинг всегда направлен на то, чтобы заставить человека замолчать, изменить поведение, потерять уверенность — или потерять себя.
Именно поэтому важно разобрать самые распространенные заблуждения о кибербуллинге — чтобы видеть проблему такой, какая она есть, и быть способны защитить себя и других.
МИФ 1. «Кибербуллинг — это просто грубая переписка»
Вердикт: ЛОЖЬ
Идея о том, что кибербуллинг — это «пара неприятных сообщений», глубоко ошибочна. На практике речь идет о систематическом преследовании с использованием цифровых инструментов: угрозы, распространение личной информации (doxxing), создание фейковых аккаунтов, манипуляции, публичные травли, шантаж интимными фото и вовлечение групп. В отличие от офлайн-буллинга, цифровое давление часто происходит круглосуточно, а цифровой след делает травлю повторяемой.
UNICEF подчеркивает, что кибербуллинг — это «устойчивое поведение, направленное на причинение эмоционального вреда при помощи технологий». Исследования EU Kids Online показывают, что дети и взрослые описывают онлайн-травлю как более разрушительную, чем офлайн-агрессию: человек не может «уйти» из сети, а агрессор может действовать анонимно, что усиливает чувство беспомощности.
МИФ 2. «Онлайн-насилие не так опасно, как реальное»
Вердикт: ЛОЖЬ
Несмотря на распространённое мнение, психологические последствия цифровой травли сопоставимы с эффектами от физического или эмоционального насилия в реальной жизни. WHO называет кибербуллинг одним из факторов риска развития депрессии, панических атак, хронического стресса и социальной изоляции. Исследования Hinduja & Patchin на более чем 25 тысячах подростков показывают, что жертвы цифровой травли в 2–3 раза чаще испытывают суицидальные мысли, чем те, кто сталкивался только с офлайн-буллингом.
Уникальность онлайн-травли в том, что агрессия повторяется каждый раз, когда человек открывает телефон или социальные сети.
В отчёте UNESCO говорится: «цифровое насилие усиливает психологический эффект за счёт постоянной доступности материалов и неограниченности аудитории».
МИФ 3. «Кибербуллинг — это подростковая проблема, взрослые в него не вовлекаются»
Вердикт: ЛОЖЬ
Статистика показывает обратное: кибербуллинг — межвозрастная проблема. По данным Pew Research Center, 41% взрослых в США подвергались онлайн-харассменту, а 75% наблюдали его по отношению к другим. Женщины-журналистки, активистки и правозащитницы — одна из самых уязвимых категорий: UNESCO фиксирует, что 73% журналисток сталкивались с онлайн-насилием, включая угрозы изнасилования, расистские сообщения, doxxing и кампании травли.
Среди взрослых групп риска также люди с инвалидностью, ЛГБТК+ сообщества, мигранты и активисты. OECD отмечает, что цифровая агрессия против уязвимых групп растет быстрее, чем среди подростков.
МИФ 4. «Если удалить аккаунт, все закончится»
Вердикт: ЛОЖЬ
Удаление аккаунта редко решает проблему. Исследование EU Kids Online показывает: в 82% случаев, когда жертва пытается «исчезнуть», агрессор продолжает преследование, создает новые аккаунты или использует другие платформы. Цифровой след также остается: скриншоты, пересланные сообщения и сохранённые фотографии продолжают циркулировать независимо от удаления профиля.
Кроме того, исчезновение жертвы не решает проблему системной травли, а иногда даже усиливает ее: агрессор получает сигнал, что давление эффективно. Международные организации (UNICEF, Childnet, eSafety Commissioner Австралии) рекомендуют не удалять аккаунт до документирования нарушений, чтобы в случае необходимости иметь доказательства.
МИФ 5. «Кибербуллинг легко доказать — все же в интернете сохраняется»
Вердикт: ЛОЖЬ
Вопреки распространенному мнению, доказывать цифровое преследование сложно. Агрессоры часто удаляют сообщения, используют анонимные VPN, фейковые профили и временные аккаунты. Согласно данным UNODC, до 36% цифровых доказательств исчезают в первые часы, если их вовремя не зафиксировать. Платформы не обязаны долго хранить логи переписки и не всегда предоставляют данные по запросам, особенно если нарушение подпадает под юрисдикцию другой страны.
Поэтому международные рекомендации включают:
моментальное создание скриншотов в оригинальном качестве;
фиксацию URL и времени;
подачу жалобы платформе до удаления агрессором контента;
обращение в органы правопорядка при угрозах или шантаже.
МИФ 6. «Жертвы сами провоцируют травлю»
Вердикт: ЛОЖЬ (и опасно)
Этот миф — форма виктимблейминга. Он перекладывает ответственность на пострадавших и оправдывает агрессора.
Исследование EU Kids Online показывает: в 87% случаев жертвы не совершали действий, которые могли бы быть интерпретированы как провокационные. UNICEF подчеркивает, что ключевой фактор кибербуллинга — намерение причинить вред, а не поведение жертвы.
Виктимблейминг делает жертв менее склонными обращаться за помощью, усиливает чувство вины и способствует психическим расстройствам. Именно поэтому международные организации рекомендуют нейтральный язык: «пострадавший человек», а не «сам виноват», «довел», «спровоцировал».
МИФ 7. «Соцсети эффективно борются с травлей»
Вердикт: ЧАСТИЧНАЯ ПРАВДА
Платформы действительно внедряют алгоритмы для фильтрации оскорблений, но эффективность этих методов остается низкой. Исследование Center for Countering Digital Hate (2022) показало, что:
Instagram игнорирует 90% жалоб на угрозы сексуального насилия;
TikTok — 73% жалоб на расистские оскорбления;
X (Twitter) — 60% жалоб на targeted harassment.
Причины: дефицит модераторов, огромный объем контента и коммерческая заинтересованность платформ удерживать пользователей, а не блокировать их.
МИФ 8. «Кибербуллинг редко приводит к тяжелым последствиям»
Вердикт: ЛОЖЬ
Современные медицинские данные демонстрируют обратное.
WHO предупреждает: кибербуллинг связан с повышенным риском депрессии, тревожных расстройств, самоповреждений и суицидальных мыслей.
Австралийский eSafety Commissioner сообщает, что 22% жертв развивают клиническую депрессию, а 30% испытывают продолжительное нарушение сна.
UNESCO подчеркивает, что для женщин последствия особенно тяжёлые из-за угроз изнасилования, шантажа и сексуализированной травли.
Эта публикация финансирована Европейским Союзом. Ее содержание является исключительной ответственностью Центра развития современной журналистики и не обязательно отражает точку зрения Европейского Союза